– Буду стараться, – просто сказал следователь.

У меня в голове крутилось сразу столько мыслей, что я не понимала, какую из них начинать думать. Хотя главной на тот момент была мысль о том, что не могло исчезновение камня быть случайным.

– Дмитрий Сергеевич, – обратилась я к следователю. – А вы сестер в монастыре опрашивали?

– Скажем так: опрашиваем. Хотя, возможно, мои люди уже и закончили, но я с ними еще не встречался. И результатов вскрытия пока не знаю. Так что сказать мне вам больше нечего.

– А можно нам в монастырь съездить? – обратилась я ко всем сразу. – Мы же этим себя опасности не подвергнем?

Архиерей чуть кивнул, но счел нужным оставить решение за полицейским.

– То, что преступником является одна из сестер или иной человек из монастыря, – сказал тот, – можно предполагать лишь теоретически. Так что, думаю, опасности нет. А раз меня вынудили привлечь вас к следствию…

Ох, какие молнии засверкали! Сначала во взоре игуменьи Серафимы, когда разговор зашел о подозрении, хотя бы и «теоретически» падающем на одну из сестер, а потом в скрестившихся взглядах епископа и следователя. Это уже при словах о «вынуждении».

– …То съездите, – продолжил Дмитрий Сергеевич, выдержав взгляд епископа. – Может, свежим глазом увидите то, что мы не заметили.

– Так возьмите мой возок, – предложила монахиня. – Я тут до вечера пробуду, а вы к тому времени обернуться успеете.

– Что-нибудь еще? – спросил епископ.

У меня ни вопросов, ни пожеланий, помимо уже высказанных, пока не было. Но у Пети они нашлись:

– Ваше преосвященство, – умоляюще обратился он к хозяину дома. – Я в гимназии учусь, и даже поездку в святой монастырь в совершенной близости от города господин инспектор народного образования, если о ней узнает, может расценить как нарушение гимназического устава и счесть достойной наказания…